Вот эта грань, детка.
Моя внутренность мечется трепетной ланью внутри, ибо мне неловко теперь писать тебе.
Сознательность потерялась на грани добра и зла. И вот оно. На выходе. Чистое и сияющее. Рожденное на грани непонятночто. Приехали.

Неловко мне сидеть здесь без дела, ведь Юра когда-то летал в космос. Дали делал сюр. Ахитекторы строили Версаль, революционеры революционировали, на войнах лилась кровь, девицы трепетали, короли сходили с ума, а фараоны возводили себе памятники посмертно. Ну да. А я вот здесь. Сижу. Без надежды на спасение или что-то еще. Не уверена в последнее время, что надежда действительно нужна людям каждый день и что именно она должна умирать последней.

Надежда, все-таки явление более пассивное и от этого для меня менее интересное. Желание - да. Желание интересно. Остальное - не очень.
Интересно прыгать с моста, строить планы, держать тебя за руку или видеть сны.
С чего бы мне так страдать, спросите вы?

С того, что я чувствую, сколько я еще могу сделать. Это как сраный подростковый возраст, когда ты слишком сильно веришь в себя. Еще до того, когда все вокруг усложняется. До того, как все твои друзья передруживаются, пережениваются. Начинают получать зарплату или заводить домашних животных. До того, как ты вляпаешься во все это дерьмо, оно кажется весьма себе привлекательным. Тебе нравится зарабатывать первые деньги и влезать в мамины туфли. Потом ты просыпаешься всего через два года и понимаешь, что все это стало твоим персональным кошмаром. Что хочется обратно к родителям. Во времена голодных девяностых, школы, где ты всем как-то надобезразличен и теплой уютной защищенности. Так вот. До того, как ты поймешь все это, все атрибуты взросления кажутся совсем даже не очень сложными и крайне естественными. Так и сейчас. Все происходящее кажется подозрительно естественным, но сейчас я начинаю догадываться, к чему все идет. К окончанию института. К постоянной работе. К непроходящей личной жизни, которая будет стоять в могиле постоянной одной ногой. Мне страшно и не страшно одновременно. Я знаю, что хуже уже не будет, что я выкручусь. Я итак знаю, что все пройдет. Как на кольце Саломона. И это тоже пройдет..

Самое время ударяться в веру и уповать на случай чтоли. Ну или вернуться к надежде на то, что все сложится именно так, как должно. И что ты будешь счастлив. Всегда.
Счастлив в холоде и жаре. В Рашке или за границами. Дома или в отпусках.
Счастлив сжимать потрепанный букет своего первоклашки, когда потащишь его в школу. Счастлив будешь проводить время с родителями, которым перевалит далеко за 50. Счастлив перекладывать свою мизерную зарплату из конверта с заначкой обратно в кошелек. Ограничивать себя. Мечтать об отдыхе. О самореализации, понимании и любви.

"Да, привет. Как ты? Ну хорошо. Я тоже ничего.."

Ничего. Я одно простое ничего, которое так много может сделать. Поэтому все проблемы дня сегодняшнего кажутся мне не более, чем возней в песочнице. Поэтому и выгляжу я вполне себе сознательной ничего. Я не открываю Америку, не изобретаю для себя велосипедов. Я не устала, я не чувствую себя бесполезной или загадочной. Ни ужасной, ни совершенством. Иногда чувствую, что я довольна собой. Иногда, что не очень.

Все как у людей.
Много возможностей, тысячи вариантов.. и отсутствие любого желания делать что-то глобальное. Боязнь ответственности. Зашуганность не позволяет мне сделать правильный выбор. И опыт обесценивается. Любой.

Всегда, когда это крутится у меня в голове бессмысленным кругом и танцует пляски на костре моего ума я одеваю кроссовки и иду бегать. Я замещаю и откладываю. Может, невозможно сейчас все это разрешить. Может, пытаться тоже не стоит. Черт его вообще знает.. Никто не прилетит и не прокричит мне ответ с борта того самого вертолета цвета ультрамарин.
А, может, и прокричит.

Уходя под воду я никак не могу решить, за какой все-таки спасательный круг мне стоит схватиться.
Вот же. Кому скажешь - не поверят.
Вроде с виду я не такой лямой.

Спасибо. Я сыт.